Back To Manhigut homepage

Моти Карпель "Революция сознания"
Часть 2. Выход из тупика - новое сознание

Глава 4. Еврейская идентификация

  • Раскол на два лагеря
  • Пути преодоления раскола
  • Еврейство как общая платформа
  • Что значит еврейство для светских?
  • Тора, еврейская душа и Эрец Исраэль
  • Свобода выбора и религиозный диктат

    Раскол на два лагеря

    В течение последних поколений в израильском обществе возникло ярко выраженное деление на «светских» и «религиозных» евреев, что привело в последнее время к расколу. Нет сомнения, что различные интересанты в политике, СМИ и в других областях неустанно пекутся о том, чтобы усугубить этот раскол и не упускают случая напомнить о нем всякий раз, когда им кажется, что о нём начинают забывать. Вместе с тем необходимо признать, что это действительно одна из основных проблем израильской действительности. Сознание эмуни должно будет найти пути её решения, и речь здесь идёт не о статус-кво, который лишь временно снижает напряжение, а о фундаментальном решении проблемы.
    Такое разделение возникло в результате двух процессов. Израильская социальная инфраструктура была заложена сионистским движением, отделившим себя от иудаизма. Герцль утверждал: «Сионизм не связан с религией». Этот, в общем-то, нейтральный герцлианский подход трансформировался в сионистских движениях левосоциалистического толка в ярко выраженную антирелигиозную позицию. Разрыв с традицией являлся одной из основ сионистской идеологии, и сформированное ею израильское общество определило себя как «светское». Эта «светскость» была не просто отходом от традиции и религии. Она включала в качестве обязательного элемента их постоянно культивируемое отрицание традиции, как важную составляющую светского сионизма. Освобождение от еврейской традиции воспринималось сионистами как существенный элемент их собственной традиции. Поэтому для светской части общества или по крайней мере для её широких слоёв, включая руководство, существовала внутренняя потребность сохранять противостояние между ними и религиозной частью общества и увековечить создавшийся между ними барьер.
    Потребность в чётком разделении существовала и в религиозной среде. Религиозная часть общества находилась в положении обороняющейся стороны, и её усилия были направлены на противостояние светскому обществу и его культуре. Вспомним, что за последние сто лет 80 - 90 процентов народа перешло из религиозной среды в светскую. В качестве меры, направленной на предотвращение отступничества, возникла необходимость в проведении чёткой границы, перейдя которую человек теряет легитимацию в религиозной среде. Формулировка была чёткой и ясной: только тот, кто принимает на себя Шульхан Арух в качестве обязательного кода для повседневной жизни, является религиозным евреем. Тот, в отношении которого данное условие не выполнялось, попадал в разряд светских и терял свою легитимацию. Религиозное еврейство не могло себе позволить промежуточные состояния в непрекращающемся противостоянии соблазнам светского образа жизни – интеллектуальным, материальным и общественным. Размытость границ привела бы к неминуемому сползанию по крутому склону утраты самоопределения.
    Так образовались два лагеря, «светский» и «религиозный», и между ними разделяющая баррикада. При этом каждая из сторон ощущает насущную потребность в сохранении и укреплении границ.
     
    Однако такое разделение народа Израиля на «светских» и «религиозных» не имеет никаких внутренних оснований. Во-первых, еврея, соблюдающего все заповеди, пусть даже речь идёт только о полном соблюдении предписаний Шульхан Арух, просто не существует. Один соблюдает большую часть заповедей, другой – меньшую. С другой стороны, практически нет евреев, которые не соблюдают ни одной заповеди. Еврей, который выполняет лишь очень немногие заповеди, конечно, не редкость. Если он очень последователен в своём поведении и ни на йоту не отступает от своих убеждений, он может преуспеть в том, чтобы не соблюдать заповедей, за исключением одной-двух. Но лишь очень немногие способны на то, чтобы не соблюдать ни одной. Большинство тех, кто считает себя светскими, на самом деле соблюдают те или иные заповеди, причём, как правило, безо всякого принуждения. Церемонии обрезания (брит мила), совершеннолетия (бар-мицва), свадьбы (хупа) и похорон – это лишь немногие примеры. Добавим к этому пост в Йом-Кипур, пасхальная трапеза (седер Песах), мезузу на дверях. И потому нет никаких оснований для разделения на чёрное и белое, напротив, имеется множество оттенков, в конечном итоге образующих непрерывную последовательность промежуточных состояний.
    Во-вторых, ошибочны сами понятия «религиозный» и «светский». Несмотря на то, что не каждый еврей является «религиозным» в социальном, культурном или галахическом смысле, тем не менее, если иметь в виду оригинальное значение этого слова, то каждый еврей религиозен, поскольку он связан с Творцом. Даже отрицание Всевышнего, вероотступничество – тоже вид отношения к Творцу, в отличие от состояния безразличия к нему, которое для еврея, наверное, невозможно. По той же причине бессодержательно и понятие «светский еврей». Еврей не может быть светским, даже если он не соблюдает заповеди и даже если он безбожник. Еврей, в силу своей бытности таковым, непременно сталкивается с необходимостью определить своё отношение к Творцу, пусть даже он и решит, что оно будет отрицательным.
    И, в-третьих, большая часть израильтян в той или иной мере связана с еврейской традицией. Большая часть израильтян является, в общем и целом, традиционной, в соответствии с общепринятым в наши дни значением этого слова. То, что необходимо сделать – это вернуться к использованию естественного и базисного понятия и называть каждого еврея евреем.

    Пути преодоления раскола

    Для решения проблемы взаимоотношений между «светскими» и «религиозными» евреями предлагаются те или иные компромиссы и формулы сосуществования. Этот путь кажется нам ошибочным по двум причинам:
    Во-первых, сосредоточение внимания на расколе между двумя группами населения в попытке уменьшить его приводит к его увековечению. Различные организации, которые пытаются достичь сближения между сторонами путём устных и письменных дискуссий приводит к обратному. Как подобает любому социально-бюрократическому организму, эти организации не собираются в ближайшем будущем сворачивать свою деятельность. Ведь только благодаря этой проблеме они и существуют. Их интерес (пусть не сформулированный или даже неосознанный) в том, чтобы проблема сохранялась, продолжая тем самым придавать смысл их существованию. В тот день, когда напряжённость рассеется, дальнейшее существование такого рода организаций окажется бессмысленным.
    Во-вторых, и это главное, сами по себе компромиссные предложения не приводят к решению проблемы, а лишь консервируют её, приводя в лучшем случае лишь к уменьшению напряжённости. В самом деле, что толку в знакомых нам попытках выработки общих социальных принципов? Их сущность в том, что «религиозные» останутся сами по себе, «светские» продолжат жить сами по себе, но те и другие станут жить в мире друг с другом. Подобает ли здоровому социуму стремиться к консервации настолько принципиальных разногласий? И сможет ли такой искусственный компромисс продержаться долгое время и подавить фундаментальное по своей природе стремление разобраться в причинах разногласий между сторонами? Ведь речь идёт о важных вопросах, которые вновь и вновь требуют всестороннего разбора. Те или иные компромиссы, несмотря на благие намерения их инициаторов, приводят, в сущности, не к преодолению разногласий, а к их сохранению. Более того, в разногласиях есть своя смысловая нагрузка, и их обсуждение и выяснение является важным элементом будущего развития общества. Компромиссы затушевывают необходимость такой дискуссии. Вместо того, чтобы разобраться в позиции каждой из сторон и понять, в чём права каждая из них, вместо того, чтобы выявить суть разногласий и на основании этого продвинуться вперёд, прилагаются усилия к тому, чтобы искусственными мерами, без анализа причин "успокоить" этот спор. Сможет ли общество выработать действительно общую платформу, если мы будем стараться не обращать внимания на эти разногласия и ограничимся некими промежуточными соглашениями, своего рода жаропонижающим при серьёзной болезни? Это существенный и принципиальный спор, от него зависит, каким будет народ Израиля и каким путём он пойдёт. Только развитие этой дискуссии, а не её затушёвывание, даст возможность найти решение.
     Не следует скрывать разногласия, но и недопустимо позволять разного рода интересантам в прессе и в политике раздувать их и искусственно увеличивать напряжённость. Мы не хотим, чтобы каждая из сторон навечно замкнулась на своих позициях. Решение состоит в стремлении к тому, чтобы не было больше ни «светских», ни «религиозных», а чтобы нашёлся общий базис для совместного существования народа. Искусственный компромисс консервирует разногласия, поскольку не даёт их объяснить и разрешить и тем самым дать им исчезнуть. Нельзя обходить острые углы в дискуссии, но в то же время не следует чрезмерно обострять и "подогревать" её. Позиции должны быть изложены чётко и ясно. Решение должно быть найдено в новых терминах, отличных от нынешних, которые будут включать в себе элементы истины как с той, так и с другой стороны. Если найдётся такое объединяющее понятие, которое сможет быть синтезом обеих позиций и их обобщением на более высоком уровне, то результатом будет органическое и истинное единство, в котором больше не останется места для вчерашних разногласий. Когда найдётся такой более высокий уровень, на котором смогут проявиться во всей полноте и глубине принципы как одной, так и другой стороны, принципы, ради которых они стоят на своём, тогда каждая из сторон сможет отказаться от продолжения своего отдельного, обусловленного стечением исторических обстоятельств существования, будучи абсолютно уверенной в том, что её истинная позиция будет существовать и дальше.

    Еврейство как общая платформа

    Оказывается, такое понятие существует и не является чем-то принципиально новым. Это понятие – еврейская идентификация. Иными словами: все мы евреи, и нет больше ни «светских» ни «религиозных».
    На первый взгляд, все могут согласиться с этим определением. Не найдётся религиозного еврея, который бы утверждал, что светский не является евреем. Разумеется, не найдётся и светского, который бы утверждал, что религиозный не является евреем. Не найдётся даже и светского, который сказал бы о себе, что он не еврей. Но это только на первый взгляд. На самом деле всё сложнее. Нам легко произнести такую фразу, но она обязывает к очень глубоким и принципиальным изменениям в нашем сознании, без которых невозможно продвижение вперёд.
    Религиозному еврею не представляет проблем сказать, что светский – тоже еврей, и он прекрасно знает, что, с точки зрения Галахи, тот, несомненно, является таковым, но всё же в глубине души он не принимает его как легитимного еврея. В глазах ультраортодоксального еврея (хареди), светский – это "сомнительный" еврей, или еврей, который пока нерелигиозный, или еврей, который ещё не соблюдает заповеди Торы, и т.п. Для хареди светский еврей – это еврей условно, для него еврей – это по определению тот, кто соблюдает заповеди Торы, и он, по сути, не знает, как вообще нужно относиться к феномену еврея, который их не соблюдает. Также и религиозный еврей, или, как у нас принято называть, национально-религиозный, до сих пор не способен безоговорочно принять светского, несмотря на всю симпатию и уважение к нему. Религиозный еврей зачастую не относится к светскому еврею как к еврею в полном смысле этого слова, из-за того, что тот не соблюдает заповеди.
    Нет надобности говорить, что такая позиция находится в полном противоречии с Галахой. Галаха заявляет, что «Израиль, даже если согрешил, остаётся Израилем», то есть еврей, который вообще не соблюдает заповедей, является евреем полноценным, абсолютно легитимным, евреем в полном смысле этого слова. Бытность евреем – это явление духовного плана, которое не зависит от каких-либо условий, даже от соблюдения заповедей. Эта особенная сущность находит своё земное воплощение в происхождении от еврейской матери. Этот факт известен любому еврею, изучающему Тору, однако ему сложно внутренне с этим согласиться.
    Мы уже говорили, что барьер, образовавшийся между светскими и религиозными евреями, появился в результате определенных исторических условий. Для религиозного еврейства он служил защитным механизмом от секуляризации. Условия изменились, а душевное состояние обороняющейся стороны осталось. Сегодня привлекательность светского образования и вообще западной культуры уже не та, что была в прошлом. Соблазн, который ещё представляет собой светское общество, уже не является ни интеллектуальным, ни даже социальным, а главным образом, лишь материальным. Религиозное еврейство вновь переживает подъём, и сегодня оно способно составить серьезную конкуренцию светской культуре. После столетия господства «прогрессивного и просвещённого» светского сознания, в сегодняшнем светском обществе появляется понимание того, что иудаизм не является ни примитивной культурой, ни остатками средневековых пережитков. На фоне смятения и культурного и ценностного кризиса, охватившего западное общество, а вслед за ним и израильское, религиозный еврей ощущает, что ему есть что предъявить. Ситуация изменилась, и сегодня как раз светские интеллектуалы находятся в положении обороняющейся стороны перед миром традиции, именно им приходится доказывать, что "их повозка не пуста", что у них «есть ещё порох в пороховницах». Они пытаются доказать вновь и вновь, что светская культура и сегодня обладает важными содержательными элементами, пытаются убедить в этом и самих себя и тех, на кого они оказывают влияние.
    Религиозное еврейство должно понять, что атака закончилась! Уже можно выйти из бункера! Война, может, ещё и не закончилась, до сих пор есть необходимость в дозорных, но можно уже освободиться от ментальности обороняющейся стороны, раскрыться и убрать баррикады. Сказанное не означает, что можно уже перейти к наступательным действиям; ведь среди прочего агрессивность – это признак слабости, да в нашем случае в ней и нет никакой надобности. Мы лишь утверждаем, что пришло время успокоиться и заново обдумать свои позиции и душевную ориентацию. Если раньше стена, разделяющая светских и религиозных, служила препятствием к переходу из традиционного еврейства в светское, то сегодня она работает в обратном направлении, препятствуя обычному израильтянину свободно войти в контакт с традицией. Светский еврей может отшатнуться от неё, решив, что какое бы то ни было приближение к первоисточникам обозначает обязательно принятие на себя бремя заповедей. Конечно, не все для этого созрели и не все к этому готовы, да такой вариант развития событий и нежелателен. Нужно, чтобы еврей смог выбрать свой духовный путь без внешнего давления. Даже если предположить, что религиозное еврейство заинтересовано в том, чтобы все светские «совершили тшуву» (возвращение к традиции), то и в этом случае тактический интерес состоит в том, чтобы убрать разделительный забор и позволить свободное передвижение без «спецпропусков».
    Неприятие религиозным человеком светского еврея как еврея является устаревшим, не имеющим ни галахического подтверждения, ни внутренней логики. Оно приводит только к отчуждению, которое сегодня уже не является необходимым и лишь мешает. Религиозное еврейство должно внутренне осознать, что любой еврей, независимо от его образа жизни, является легитимным евреем. Именно в этом состоит истинная сущность фразы «все мы евреи».

    Что значит еврейство для светских

    Если до сих пор мы доставляли удовольствие светскому еврею нашей критикой религиозных, теперь настало время приняться за него самого. Факт бытности светского еврея полноценным евреем - факт обязующий. Он не может отстаивать с пеной у рта своё право называться евреем и при этом не задаваться вопросом о сущности своего еврейства. Все мы помним случай, произошедший несколько лет назад, когда глава правительства шепнул на ухо известному раввину, что есть сомнение в том, являются ли левые евреями. Это высказывание вызвало гнев левых кругов и совершенно справедливо. Но они должны понимать, что отстаивание ими своего еврейства налагает на них определённые человеческие, моральные и интеллектуальные обязательства. Еврейское самоопределение обязывает светского еврея честно и серьёзно задать себе ключевой вопрос: «В чём состоит смысл того факта, что я еврей, что это означает для меня лично?» Он не должен принимать своё еврейство как нечто само собой разумеющееся; но он должен также задать вопрос самому себе, в чём состоит смысл этого факта. Это одно из фундаментальных требований к любому человеку, не обязательно еврею. Осознание своего еврейства и принятие этого – это две базисные категории, которыми каждый мыслящий еврей должен заниматься без внешнего принуждения и давления.
    Каждый обязан искать свой собственный ответ на этот вопрос. Этот анализ должен быть свободным и непредвзятым. Нет никакого другого пути к формированию серьёзного и аутентичного еврейского сознания. Если мы желаем стать обществом евреев – носителей мировоззрения, основанного на постижении истины, то мы должны предоставить каждому найти свой собственный ответ на вопрос о смысле его еврейства. Ни один еврей, в том числе религиозный или ультрарелигиозный, не имеет права навязать другому еврею свою точку зрения на этот сущностный вопрос.
    Религиозный еврей, понимающий глубину еврейской души, её жажду к истине и присущую ей внутреннюю прямоту, должен верить в то, что каждый еврей придёт к ответу на этот вопрос, пусть даже этот ответ отличается от его собственного. Каждый религиозный еврей, понимающий суть Торы Израиля, должен верить, что при свободном и непредвзятом знакомстве светского еврея с источниками, свет Торы, приведёт его к истине. Это не значит, что он непременно придёт к «религиозному» или «ультрарелигиозному» ответу на вопрос о своём еврействе, но что его ответ будет для него существенным и правдивым.
    Такая возможность самостоятельно искать ответ на вопрос о том, что такое еврейство и иудаизм, является необходимым условием обновления еврейского сознания, чтобы оно могло называться новым сознанием, сознанием эмуни. Такой свободный и аутентичный процесс является условием для нахождения новых путей в иудаизме и выхода из застоя. Это необходимое условие встречи еврейской души с её источниками в новой действительности, когда еврейский народ находится в Эрец Исраэль. Для настоящего творческого процесса жизненно необходимыми являются появление новых оригинальных форм еврейского бытия и способность каждого индивидуума и каждой группы в обществе дать свои собственные ответы на существенные вопросы о смысле еврейства. Возможно, что впоследствии большинство этих новоявленных форм исчезнет, и они будут признаны нерелевантными, но эти попытки сами по себе – непременное условие для придания динамики творческому процессу. Такой свободный, не скованный никакими рамками поиск даст всем нам возможность развить то, что со временем станет представлять собой оригинальную израильско-еврейскую культуру – «культуру Третьего Храма».
    Таким образом, основа сознания эмуни еврейская идентификация. С этого момента больше нет ни религиозных, ни светских, а есть лишь евреи, евреи, осознающие своё еврейство и свободно выбирающие, путём личного анализа, поиска и преодоления, каким образом выразится их еврейство. Будут евреи, соблюдающие некоторые заповеди, и евреи, соблюдающие многие заповеди, и такие праведники, которые соблюдают почти всё, но при этом и те, и другие, и третьи – легитимные евреи. Кстати, может оказаться, что будут и такие евреи, которые сделают для себя вывод, что можно вообще ничего не соблюдать. Такая позиция будет также легитимной, при условии, что она является результатом честного поиска ответа на заданный вопрос.
    Общество, которое сформируется в результате этого процесса, будет представлять собой гамму различных социальных и культурных оттенков иудаизма, но на общей основе. Таким общим знаменателем будет еврейская идентификация, и на его основе вопросы иудаизма станут предметом общественной дискуссии. Это будет настоящая и плодотворная дискуссия, а не обоюдные нападки и обвинения при столкновении разных мировоззрений, не имеющих точек соприкосновения. Речь тут идёт, конечно, не о телевизионных дебатах, так хорошо нам знакомых по нынешней израильской действительности, а о созидательной динамике, которая может продолжиться не одно поколение. Этот общий знаменатель важен не только сам по себе. Его ценность ещё и в том, что он будет удерживать дискуссию в определённых рамках, не позволяя ей заходить слишком далеко в нежелательных направлениях. Именно этот минималистский общий фундамент, который мы назвали «еврейская идентификация», сделает возможным возникновение положительной динамики и создание предпосылок к развитию «культуры Третьего Храма».
    Следует подчеркнуть, что предложенный нами путь существенно отличается от сегодняшней дискуссии о еврейской идентификации. Различные, нередко прямо противоположные мнения по этому вопросу выдвигаются и сегодня, однако это происходит на иной основе и является выражением противоположных тенденций. Например, когда Шуламит Алони формулирует свою позицию по отношению к еврейству, она как бы подразумевает, что западная секулярная демократия и её ценности являются общим для всех фундаментом. Мы предлагаем принять её позицию в качестве легитимной, но саму дискуссию производить на иной основе, которая не будет базироваться на западной культуре. Ареной дискуссии станет иудаизм. Центральным будет вопрос о том, как построить всеобъемлющую еврейскую идентификацию, а не как втиснуть её в рамки современной западной. Как построить здесь аутентичное еврейское общество, а не как, а-ля Шуламит Алони, предать иудаизм полному забвению ради создания секуляризованного и универсалистского общества западного типа.

    Тора, еврейская душа и Эрец Исраэль

    Проницательный читатель (не исключено, что как раз религиозный) может спросить: что является залогом того, что из всей этой динамики, такой открытой, передовой и красивой, выйдет что-нибудь путное? Кто может гарантировать, что такая не знающая границ открытость не приведёт к полной потере всяческих ориентиров? Что не пропадет даже то, что до сих пор удалось сохранить в области традиции? Откуда уверенность в том, что такая динамика не даст толчок развитию новых реформ иудаизма, так, что он уже никоим образом не будет связан с иудаизмом оригинальным? Ответ кроется в трёх основополагающих понятиях: Тора, еврейская душа и Эрец Исраэль.
    Тора, данная народу Израиля, – это не только порождённая ею цепь событий еврейской истории. Она заключает в себе не только то, что написано и сказано на протяжении поколений. Тора – это метафизическая сущность, не скованная никакими временными и пространственными ограничениями, и любое её историческое проявление является лишь частичным и ограниченным. В этом смысле она бесконечна по своей сути и во всех своих измерениях. Тора несёт в себе также чудесное свойство направлять тех, кто её выбрал, на путь истины. Как сказано: «Заключённое в ней (Торе) сияние возвращает (отступивших) на верный путь» (Мидраш Раба, Мегилат Эйха, Петихта Дехакими, 2). Не свет, а сияние – сила, заключённая в Торе – оказывает на еврейскую душу позитивное влияние, не даёт ей сбиться с пути и уверенно направляет к её истиной цели.
    Еврейская душа также является метафизической сущностью, заключающей в себя бесконечно больше, чем то, что находит своё проявление в повседневной жизни еврея, в его личности. Она также обладает уникальным свойством вести еврея в правильном направлении по его духовному пути. Эта еврейская душа есть бесконечный внутренний заряд, ее сила и влияние неизмеримо выше, чем пласты сознания в человеке. В ней и заключено чудесное, не всегда осознанное свойство, не дающее еврею сбиться с пути.
     Когда встреча между этими двумя сущностями происходит в Эрец Исраэль, это усиливает их действие. Страна Израиля является самой подходящей почвой для развития настоящего еврейско-израильского сознания, наиболее естественным и удобным местом для этого. Если вообще существует историческая необходимость для такого рода попыток, то Эрец Исраэль – это единственное место, где они могут дать желаемые результаты, поскольку только здесь существуют требуемые и подходящие для этого условия. Как уже было сказано, иудаизм, возвратившись в Эрец Исраэль, может открыто и бесстрашно противостоять современному западному миру. Будучи у себя дома, иудаизм находится в условиях, которые, дают ему возможность развиваться по-настоящему. Как сказано у наших мудрецов, «Воздух Эрец Исраэль прибавляет мудрости» (Сфорно, 1:31). Здесь мы попадаем в наше естественное окружение, в котором существуют фундаментальные условия для возможности аутентичного культурного развития.

    Свобода выбора и религиозный диктат

    Мы ещё не прояснили нашу позицию по поводу места, отводимого заповедям Торы в культуре эмуни. То, что правильное понимание иудаизма приводит человека к соблюдению заповедей, является для нас бесспорным: полное соблюдение заповедей Торы является совершенным воплощением еврейства. Однако эта наша позиция не является необходимым условием «легитимности» еврея. Она должна влиять через личный пример, а не являться предварительным условием для "переговоров". Еврей, который убеждён, что принятие бремени заповедей во всей полноте есть наиболее целостное проявление его еврейского самоопределения, не должен требовать того же и от других, а лишь от себя самого. Единственное, что надо требовать от каждого отдельного еврея – это осознание себя евреем и искренние усилия, направленныхе на понимание сущности этого факта; всё остальное, включая соблюдение заповедей, должно быть его личным выбором. Если верующий еврей убеждён, что соблюдение заповедей Торы есть наиболее полное воплощение его собственной еврейской составляющей, то он должен также верить и в то, что эта истина влияет и на окружающих и что она в состоянии убедить и их. Коль скоро он заинтересован в том, чтобы и другие осознали важность заповедей, то ему необходимо взять на себя миссию быть личным примером – настолько полным, чтобы его пример способствовал переменам в его окружении.
    Если такой подход станет основополагающим для израильского общества и для сознания эмуни, то мы получим социальную шкалу, которая будет выглядеть примерно так. В основании ее будут евреи, соблюдающие лишь отдельные заповеди: например, они делают субботний киддуш (благословение на вино), а потом едут смотреть футбольный матч. В центре будет большинство, где каждый соблюдает заповеди в той мере, в какой он способен и заинтересован это делать, и которого никто не проверяет на этот счёт. И во главе богобоязненные евреи, чьей силой будут личный пример и духовная мощь, влияющие на всё общество. Такая ситуация будет способствовать приобщению к соблюдению заповедей в большей мере, чем любые нравоучения и ультимативные требования, не говоря уже о религиозном диктате – постыдном и безосновательном явлении, имеющем место до сих пор.
    Пожалуй, невозможно найти лучшее подтверждение только что сказанному, чем факт вступления раввина Цви Йехуды Кука (благословенна память праведника), одного из величайших представителей мира Торы в прошлом поколении, в Лигу борьбы с религиозным диктатом. Религиозный диктат не имеет под собой никаких оснований с любой точки зрения. Во-первых, он ни на йоту не приближает к цели, поскольку ни один уважающий себя еврей не станет соблюдать заповеди только из-за того, что его к этому принуждают. Во-вторых, вместо того чтобы пробудить мотивацию к взвешиванию доводов «за» и «против» для соблюдения заповедей, он лишь пробуждает вполне понятное и справедливое сопротивление. В-третьих, всякий, кто верит в еврея и уважает его, каковым бы он ни был, должен верить в то, что настанет день – и каждый еврей найдёт для себя истинный еврейский путь. И, в-четвёртых, краеугольным камнем еврейского мировоззрения является концепция свободного выбора, а согласно ей, любое имеющее отношение к иудаизму действие не имеет никакой ценности, если оно не совершено в результате свободного выбора. Стремление навязать иудаизм ближнему свидетельствует лишь о фундаментальном отсутствии веры у того, кто хочет навязать насильно свою точку зрения.
    * * *
    Итак, подведем итог. Сознание эмуни должно оставить в прошлом разделение на «религиозных» и «светских». Мы предложили понятие «еврейская идентификация» как возможное объединяющее начало. Значение этого понятия в том, что не будет больше «религиозных» и «светских», все мы евреи. От каждого в отдельности потребуется осознать своё еврейство, взять его за основу, искренне спросить себя о его смысле и искренне искать свой собственный ответ на этот вопрос. Мы все нуждаемся во многих и разнообразных ответах, которые будут найдены в процессе такого осознания, поскольку они дадут материал для динамического развития аутентичной еврейско-израильской «культуры Третьего Храма». Такой процесс не может происходить в принудительном порядке, а лишь на основе доброй воли и свободного выбора.